ДОЖДЛИВОЕ лето не только уничтожило урожай и подкосило леспромхозы, в тяжелом положении оказались и предприятия по добыче и производству торфа. Перспектива остаться без электроэнергии и тепла замаячила перед жителями Шарьи. Неожиданно отказалось от поставок Нейское торфопредприятие, которое должно было завезти в город топливо для местной ТЭЦ.

«Костромаэнерго» обратилось с просьбой о помощи к «Костромарегионторфу» — эта организация на протяжении многих лет вкладывает не менее двух миллионов ежегодно в осушение торфяных полей. Поэтому «потоп» не стал для нее полной катастрофой. Добытого этим летом торфа хватит, чтобы выполнить все свои обязательства и не сорвать поставки.

Однако нынешняя ситуация лишний раз показала, что торфяной отрасли (как, впрочем, и лесной) не выжить и не встать на ноги без мощной поддержки со стороны областных властей. Пока торфодобытчикам не начнут оказывать финансовую помощь — в виде инвестиций, беспроцентных кредитов, лизинга — отрасль так и будет висеть между жизнью и смертью.

Но стоит ли вообще вкладывать деньги в добычу торфа?

В основном его используют в качестве топлива и удобрения. Что касается сельского хозяйства, то здесь выгода применения торфа очевидна. До перестройки в России добывалось до 25 миллионов торфа в год. Половина шла в сельское хозяйство в качестве удобрения, и урожаи в то время были не чета нынешним. Для примера можно вспомнить и Голландию, где фермеры благодаря применению торфа получают до 420 центнеров картофеля с гектара — фантастический урожай по нашим меркам.

Еще один полезный эффект от применения торфа в сельском хозяйстве — это болезни растений и скота, которые он предотвращает.

- Торф не только удобрение, это — антибиотик, — говорит генеральный директор ООО «Костромарегионторф» Александр Васильевич Варламов. — Почему в хозяйствах так распространилась болезнь картофеля — фитофтора? Потому что землю перестали удобрять торфом. В частных хозяйствах, где торф применяют, такой проблемы вообще нет. Почему-то в Санкт-Петербургской области, где пахотных земель очень мало, на сельскохозяйственный торф выделяется 8 миллионов, а в нашей области, где сельское хозяйство всегда преобладало, — лишь 800 тысяч.

Такая же странная ситуация складывается и с применением торфа в качестве топлива. Сейчас большинство котельных области работает на угле. Некоторая часть использует мазут или дрова. Газ дошел пока лишь до 4-5 районов

В то же время, по словам Варламова, в области залегают колоссальные запасы торфа, который при производстве тепловой энергии обходится в два раза дешевле мазута и в три раза ниже, чем уголь. He удивительно, что многие области России, где есть хотя бы небольшие запасы этого недорогого топлива, переходит на торф. Так работает на нем ряд ярославских предприятий. Недавно запущена большая ГРЭС в Смоленске (в ее топках будет сжигаться в год до 400 тысяч тонн торфа). О загранице и говорить нечего. В Финляндии сейчас на этом топливе работают все городские ТЭЦ. В Китае сократили площади под посевами риса на торфяных болотах, добывают полезные ископаемые в ущерб желудку. Огромную заинтересованность в костромском торфе проявляют немцы и итальянцы. Сейчас «Костромарегионторф» ведет переговоры с зарубежными инвесторами, которые положили глаз на наши природные запасы. По этому проекту предполагается развитие Слановского торфмассива (под Судлславлем), а также строительство завода по производству брикетов или пилетов торфа (с объемами производства — 30 тысяч тонн в год). И совершенно непонятно, почему наши областные власти как-то безразлично относятся к идее перейти на недорогое топливо, которое буквально валяется под ногами. Чиновники, отвечающие за закупки топлива для котельных области и ТЭЦ, предпочитают переплачивать огромные деньги за ввозной уголь и мазут, но не проявляют никакого интереса к торфу, который и везти-то ниоткуда не надо, и стоит он дешевле, и тепла дает больше. Ну, как тут не вспомнить слова бывшего министра энергетики России о том, что поставщики готовы платить чиновникам взятки по 200 рублей с каждой тонны закупленного «на стороне» угля! С одной стороны, в области разработана прекрасная программа «Торф», планирующая всестороннее и глубокое развитие этой отрасли. Тут и организация производства кускового торфа, и строительство трех брикетных заводов. С другой стороны, из всех этих прекрасных планов удалось только развить добычу торфа в Мисково. Да и то только благодаря вложениям газовиков, которые выкупили предприятие-банкрот и вложили в него средства. Из областного бюджета средств на развитие торфодобычи практически не поступает.

- Согласно программе «Торф», — говорит Александр Васильевич Варламов, — область должна была закупить для нас комплекс машин для производства кускового торфа, но не было выделено ни копейки. В конце концов мы купили две трети комплекса машин сами и сегодня производим две тысячи тонн кускового торфа. А между тем всего два таких комплекса могли бы обеспечить топливом на всю зиму один из районов области.

Мы просили приобрести для нас несколько единиц спецтехники. Я обещал, что в случае лесных пожаров или паводка мы будем предоставлять возможность спасателям использовать ее бесплатно. Но все наши предложения тонут в болоте, которое называется «Красным домом». Меняются наши кураторы, но помощь нам оказывают только на словах.

Конечно же, «Костромарегионторф» не сидит сложа руки в ожидании, когда областные власти прольют на него золотой дождь. За последние годы сделано было многое. Если в начале.90-х торфодобыча у нас (как, впрочем, и во всей России) практически заглохла, то сейчас предприятие, несмотря на все проблемы, добывает до 50 тысяч тонн торфа в год, а при реальной поддержке областных властей могло бы yвеличить объемы до 100-150 тысяч тонн. Ежегодно вкладывается по два миллиона в осушение торфяных полей и до 4 миллионов направляется на ремонт и перевооружение спецтехники. Создана ремонтная база. В 2002 году в Костроме подготовлена и проведена Всероссийская конференция, на которой вновь было создано Российское торфяное общество.

Руководство предприятия ищет пути сокращения расходов и повышения производительности. Так, «Костромарегионторф» полностью отказался от поставок торфа по узкоколейке, в которую требовалось вкладывать до 7 миллионов ежегодно. Решение разобрать рельсы и закупить грузовики многим казалось безумием. Однако Александр Варламов доказал, что такой способ доставки намного выгоднее.

Не удивительно, что цены на торф в нашей области сейчас одни из самых низких в России.

Учитывая все это, становится непонятной позиция костромских чиновников, которые как будто не заинтересованы ни в том, чтобы котельные области были переведены на более дешевый вид топлива, ни в повышении урожаев и подъеме сельского хозяйства, ни в успешном развитии «Костромарегионторфа», часть долей которого, кстати, принадлежит областной администрации.

Самое странное при этом, что губернатор как раз понимает важность для области торфа и поддерживает предприятие (по крайней мере, на словах), а областные чиновники более низкого уровня часто просто игнорируют распоряжения губернатора. Примеры можно приводить долго. Мы вспомним лишь один. Когда в 2002 году пожары охватили костромские торфяники, технику для борьбы с огнем предоставил именно «Костромарегионторф», хотя происходило все это не на его территории. Подобной спецтехники нет ни у областных спасателей, ни у лесников, так что без этой помощи огонь потушить не удалось бы. Затраты предприятия при тушении составили 800 тысяч рублей. Губернатор подписал постановление о выделении 500 тысяч. Деньги должны были быть перечислены через областное Управление ГО и ЧС. Но «Костромарегионторф» получил всего лишь 50 тысяч. Где остальные деньги — не известно до сих пор. И таких примеров десятки.

А между тем, особенно важна была бы помощь областных чиновников именно сейчас, когда торфяная отрасль находится в бедственном положении. За два с половиной месяца выпала полуторагодовая норма осадков. В году у костромских торфодобытчиков всего 156 уборочных дней, из них 92 дня в этом году шли дожди. Болота залиты водой, вывезти с них торф невозможно.

- Финансовая помощь дала бы нам возможность сохранить предприятие, — говорит Александр Варламов. — Если у нас не будет денег даже на то, чтобы выплачивать зарплату, уйдут специалисты, и предприятие перестанет существовать.

Руководство «Костромарегионторфа» обратилось за помощью к губернатору и областной Думе. Ответа пока нет. Однако помимо нынешней экстренной помощи нужна и постоянная поддержка. Только губернатор и депутаты могут волевым решением включить в областной бюджет финансирование программы «Торф». Только они могут перевести на торф котельные в районах и вложить деньги в развитие предприятия, помочь найти беспроцентные кредиты, что дало бы предприятию возможность резко увеличить объемы торфодобычи. В конечном счете все эти деньги вернулись бы в бюджет сторицей, но одновременно была бы решена проблема с отоплением, и получило шанс на более успешное развитие сельское хозяйство области.

Сергей ШИЛОВ